— А он расплатился по названной вами сделке? — поинтересовался начальник ОРО.

— Конечно! Это же законченные бухгалтерские проводки, а не просто счета или договор.

Одутловатый открыл рот, чтобы еще что-то спросить, но тут Йенг вежливо кашлянул.

— Простите, но я перебью, — заявил он. — Меня, к вашему сведению, вообще-то волнует не столько то, откуда этот человек взял такие деньги (это как раз очевидно), сколько то, для чего он их так тратит?

— А есть идеи?

— Разумеется, сикх, мы ведь ССБ, а не служба мониторинга за уволенными в запас руководителями шлюхоферм. Итак. Говорит ли вам о чем-нибудь, как одному из руководителей Департамента крупнейших, это лицо и имя, — Йенг взял со стола одиноко лежащую там фотографию и сунул ее в сканер. — Сейчас отсканируется, и вы его увидите.

Фотография плавно вползла в паз аппарата.

Через три секунды застывшие на мониторе лица следователей и начальника ОРО уже уныло всматривались в лицо незнакомого человека.

— Не знаю, — невнятно проговорил наконец начальник ОРО, — вроде не видел. А что за имя?

Йенг торжественно застыл посреди собственного кабинета и назидательно ткнул указательным пальцем в своих замерших на экране собеседников.

— Габриэль Елисей Бруно, — произнес он медленно, с расстановкой. — Акционер Нулевого Синтеза и один из самых старых обитателей нашей вселенной, исключая, разве что самого великого Сэма Эливинера. Один из самых богатых демиургов Нуля. В свое время возглавлял ареопаг Корпорации и считается одним из ближайших и лучших друзей Творца. Основные средства впрочем, размещены не в Седане, а в более древних кластерах Корпорации, прежде всего — в банках Дуата. Видимо, поэтому, ваше превосходительство, он вам и не известен. Хотя я надеялся, что ваша служба все же более бдительна и следит за перемещением крупных капиталов и их владельцев из кластера в кластер.